Экспансия англицизмов

 

Угроза или новые возможности?

Англицизмы становятся привычным атрибутом речи участников фармрынка. Англоязычными выражениями изобилует корпоративная лексика, да и на отраслевых конференциях выступающие щедро пересыпают свою речь иностранными словечками, даже не задумываясь о том, есть ли им адекватная замена в русском языке. Великий и могучий сдает позиции под натиском иностранных заимствований. Как выяснили эксперты службы исследований HeadHunter, англицизмы все чаще входят в профессиональную жизнь россиян. По данным опроса, если четыре года назад их использовали в своей речи 77% сотрудников компаний, то на сегодняшний день уже 86% признаются, что прибегают к иностранной терминологии в общении с коллегами и клиентами!

Внимание: интервенция!

Примечательно, что медицина и фармацевтика оказались в тройке сфер деятельности, где англицизмы наиболее употребимы: около 96% медицинских и фармацевтических работников — участников опроса HeadHunter используют их в своей речи. Логику употребления англоязычных слов можно понять, если речь идет о специальной терминологии или когда в русском языке нет эквивалента, либо иностранное заимствование передает понятие более емко — одним словом. Однако как объяснить замену слов «прогноз» на «форкастинг», «звонок» на «колл», «встречу» на «митинг»? Очевидно, что подобные замены только замусоривают наш язык. Джоб оффер, ресечерский центр, фитбэк — разве нельзя обойтись русскими аналогами: предложение о работе, исследовательский центр, обратная связь? Частое употребление подобных заимствований в деловой среде ведет к их распространению и закреплению в общей лексике. Похоже, уже никого не коробят англицизмы: спикер, релокация, ритейл, промоушен, ставшие двойниками слов «докладчик», «перемещение», «розница», «продвижение». Подобное «обогащение» русского языка вряд ли идет ему на пользу. Или все же в русификации английской лексики скрываются новые возможности?

Короче и точнее

Поток англицизмов хлынул в лингвистическое пространство фармрынка с приходом иностранных компаний. И это вполне объяснимо, ведь вся документация, поступающая в российские представительства из штаб-квартир, на иностранном языке. Да и общение между сотрудниками глобального офиса с российскими коллегами происходит на английском. Понятно, что такое сильное погружение в иностранную лексику не проходит для языка бесследно. Нельзя сказать, что засилье иностранной терминологии характерно в основном для речи сотрудников иностранных компаний. На рынке все взаимосвязано. Перетекание персонала из представительств западных компаний в российские (и наоборот) отражается и на языковой сфере — постепенно происходит англизация бизнес-лексики. Привнесенные слова настолько укоренились в профессиональной речи россиян, что даже те, кто английским не владеет совсем, используют их в процессе делового общения (53%). Несмотря на богатство, широту и красоту нашего родного языка, по словам россиян, зачастую бывает сложно подобрать аналоги к некоторым терминам. Англицизмы могут быть куда короче и точнее по смыслу, в то время как русские эквиваленты требуют долгих объяснений и уточнений — так считают 47% опрошенных HeadHunter. Некоторые сотрудники не могут отказаться от использования иностранных выражений в силу специфики своей деятельности, в том числе потому, что некоторые термины являются общеупотребимыми на международном уровне (3%). Но иногда употребление англицизмов — всего лишь привычка (29%).

Все хорошо в меру!

Руководитель отдела корректуры газеты «Фармацевтический вестник» Елена Лаврова, более 10 лет проработавшая в этом отраслевом издании, отмечает, что степень проникновения иностранных слов в деловую лексику фармрынка с каждым годом растет. Грейдинг (группировка должностей по определенным основаниям), майндмэп (методика графического представления материала), репрайсинг (изменение цены), опинион-лидер (ведущий специалист в своей области) — примеры англицизмов, прочно вошедших в словарь специалистов фармрынка.

По мнению Елены, неоправданное употребление иностранной лексики не только засоряет русский язык, но и утяжеляет его. «Недавно мы правили статью, которая готовилась к выходу в «ФВ», где автор употребил не знакомое для нас слово «инлайсензинг», — рассказывает Елена. — Пришлось обратиться в справочную службу Института русского языка. Там сотрудники долго консультировались, пытались проводить аналогии, но все же порекомендовали воспользоваться описанием процесса по-русски, что мы и сделали, пояснив данное понятие как «приобретение прав на продажу препаратов на территории России под собственным торговым знаком». Безусловно, в каждом специализированном издании существует свой так называемый сленг, и это вполне оправданно. Но все хорошо в меру!»

Среди иностранных заимствований в отраслевой лексике Елена отмечает появление таких англицизмов, как копеймент (право и возможность пациента доплатить за препарат), диспенсер (лицо или организация, предоставляющая лекарство непосредственно пациенту, — лечащий врач, госпиталь, аптека и проч.), каналинг (комплекс мероприятий, производимых фармкомпанией, по управлению каналами сбыта с целью доведения продукта до пациента).

Как следует относиться к таким заимствованиям?

«Во все времена русский язык обогащался иностранными словами, и это нормально, — считает Елена Лаврова. — В обиход участников рынка вошли многие англицизмы, употребление которых обоснованно, так как они короче, четче и, возможно, доходчивее русских эквивалентов. К примеру, слово «лонч». Можно, конечно, вместо него использовать фразу «первичный вывод на рынок нового лекарственного препарата». Но, безусловно, первый вариант «экономичнее».

Логика заимствований

Сегодня на фармрынке, как, впрочем, и в других индустриях, широко распространена практика называть должности в английском варианте. Публикация объявлений о найме на английском языке тоже становится обычным делом. Консультант кадрового агентства Flex, канд.филол.наук Елена Иванычева видит в этом определенную логику: «Есть слова, которые хорошо ассимилировались в русском языке, например, сокращения КАМ — key account manager (менеджер по работе с ключевыми клиентами), BDM — business development manager (менеджер по развитию бизнеса), HR — human resources (специалист по управлению персоналом). Как видим, аббревиатура заменяет громоздкие словосочетания». Если учесть, что сотрудники компаний работают в очень напряженном ритме, что деловое общение занимает много времени и требует быстроты передачи информации, подобные замены кажутся вполне правомерными.

Прочно вошло в обиход сотрудников фармкомпаний емкое выражение Field Force Effectiveness, имеющее большой спектр смыслов, касающихся повышения эффективности полевых сил. Использование FFE, к примеру, для обозначения должности менеджера по развитию медицинских представителей экономит время рекрутеров: в разговоре с кандидатом на позицию можно обойтись без пространного объяснения  функционала — профессионал сразу все поймет.  Что же касается размещения предложений работодателей на английском языке, то, по словам Елены Иванычевой, в этом тоже есть своя логика: «Для западных компаний публикация объявления о вакансии на английском — своего рода показатель уровня требований к потенциальному сотруднику, в том числе к высокому уровню знания иностранного языка».

«Нет» сейлзам!

Признавая целесообразность использования в деловой лексике иностранных заимствований, Елена Иванычева, тем не менее, призывает не злоупотреблять ими без особой на то надобности. Филолог по образованию, она около 10 лет проработала в сфере образования, преподавая английский язык. Когда три года назад перешла работать в сферу рекрутинга, то поначалу, проводя интервью, никак не могла привыкнуть к насыщенности речи кандидатов англицизмами.

«На первом собеседовании в агентстве я испытала настоящий шок, настолько перегруженной иностранными словами была речь собеседника, — вспоминает Елена. — Я хорошо понимала эти выражения, но вместе с тем казалось диким такое смешение языков. Со временем и я стала использовать иностранную терминологию — без нее не обойтись при обсуждении профессионального опыта кандидатов. При этом стараюсь употреблять англицизмы там, где это действительно оправданно. Никогда не позволяю себе такие словечки, как сейлзы, инкрис, сапортить, дивелопить, которые часто можно услышать от соискателей.

Впрочем, не все подвержены столь явной зависимости от англицизмов. К примеру, запомнился один кандидат, который, задавая вопрос о льготах, вместо распро- страненного ныне «бенефиты» использовал выражение «социальные блага». Некоторые сотрудники считают, что насыщенность речи англицизмами подчеркивает их профессионализм. Но это далеко не так. По словам опытных переводчиков, бездумное использование англоязычных заимствований — верх непрофессионализма!

Парадоксально, но в нашей лексике появляются словечки-перевертыши, так называемые русизмы в англицизмах, например драгмейкер. По мнению Елены Иванычевой, использование этого слова в применении к понятию «производитель лекарств» — полная безграмотность. Профессионал никогда не допустит такого ляпа. Культура речи зависит от образованности человека, его уровня как профессионала. Есть те, кто говорит на превосходном русском языке, позволяя себе иностранную терминологию лишь там, где это действительно необходимо. Но большинство при обсуждении профессиональных тем переходят на привычный им лексикон, насыщенный англицизмами. Для рекрутеров иностранная терминология часто показатель того, насколько кандидат ориентируется в теме. Чем свободнее человек оперирует нглоязычными выражениями при обсуждении той или иной проблематики, тем очевиднее наличие у него опыта в данной сфере.

Плоды глобализации

По словам Елены Иванычевой, в большей степени использует иностранные слова менеджмент компаний, и чем выше должность, тем насыщеннее речь англицизмами. Еще одно наблюдение: сотрудники московских офисов употребляют их чаще, чем коллеги в регионах. «Глобализация меньше затронула провинцию, поэтому речь соискателей с периферии более русская, чем в столице. Кроме того, иностранная лексика в меньшей степени свойственна сотрудникам российских фармкомпаний в сравнении с коллегами из зарубежных фирм. Если же сравнивать рынки, то больше других насыщена англицизмами речь кандидатов из сферы FMCG. Особо следует выделить категорию генеральных директоров представительств крупных иностранных компаний, которые работали на Западе, получали МВА-образование в США или Англии. Речь этих людей отличается особым складом, в ней даже чувствуется легкий английский акцент».

По мнению эксперта, тенденция насыщения делового русского языка англицизмами будет набирать силу. Вопрос в том, насколько серьезным окажется это проникновение и не грозит ли иностранная экспансия перекинуться из бизнес-лексики в наш разговорный язык. Не будем ли мы вскорости говорить «дивелопить» вместо «развивать» или «импрувить» вместо «улучшать»? По данным HeadHunter, большинство российских работников относятся ко все более глубокому проникновению иностранных выражений в профессиональную речь преимущественно сдержанно (55%). Около трети респондентов положительны в оценках и считают, что англицизмы идут только на пользу работе и деловому общению. Для пятой части опрошенных заимствования настолько принципиальны, что они вообще не могли бы без них работать.

Примечательно, что отказаться от использования англоязычной лексики может каждый второй (48%). Еще треть смогли бы это сделать, хотя и с определенным дискомфортом (30%). Значит, почти 80% наших граждан все же готовы защитить родной язык от иностранного нашествия! Надо только более внимательно следить за своей речью и не допускать употребления англицизмов там, где есть адекватное русское слово.

Наталья Маскина

«Фармперсонал»



info@flexsearch.ru
Свяжитесь
с нами
Поиск
  
(c) 1995-2014 Flex